womenadvisor.ru
robertpattinsonunlimited.com

Политико-правовая утопия Гоголя в контексте российских теургических учений (тезисы)

Николай Васильевич Гоголь не был ни философом (в современном понимании), ни теоретиком права, ни чиновником или государственным деятелем, хотя его образование (Нежинский лицей князя А.А. Безбородко) давал возможность сделать карьеру в любой из этих областей. Тем не менее, природа его художественного творчества и диапазон поднимаемых в его текстах тем таковы, что позволяют говорить о нем и как о философе, и как о богослове, и как о социально-политическом и правовом мыслителе.

И если о Гоголе-философе, Гоголе-мыслителе речь идет довольно давно — он фигурирует во всех без исключения обзорных монографиях по истории русской философии (Зеньковский, Лосский, Флоровский, Чижевский, Бердяев и др.), есть также и монографии, полностью посвященные философским взглядам писателя (Зеньковский, Мочульский, Вайскопф), если о Гоголе-богослове и проповеднике начали активно писать в последние десятилетия (Воропаев, Виноградов), то социально-философские и политико-правовые взгляды Гоголя еще не получили должного изучения. Именно последнему аспекту гоголевского наследия и посвящено настоящее исследование.

В творчестве Гоголя получает максимальное развитие (за всю историю русской словесности!) представление о художественной литературе не просто как о развлекательной беллетристике, искусстве слова, совокупности художественных текстов, но как о средстве для теургии, преображения бытия. Подобное представление о предназначении художественной литературы и творчества характерны для немецкого романтизма, оккультно-мистических течений и масонской субкультуры, распространенных в Российской империи в александровскую эпоху.

На первый взгляд, существуют основания рассматривать представления Гоголя об идеальном государстве, обществе, социально-политическом строе и структуре верховной власти как охранительно-консервативные, созвучные знаменитой теории «официальной народности» гр. Уварова и его триаде «Православие. Самодержавие. Народность». Также гоголевскую модель идеального общественно-политического и государственного устройства нередко описывают как своеобразную разновидность полицейского государства, поскольку его отличительной чертой является моносубъектность властной модели, многопредметность административной деятельности, отсутствие разделения властей, достаточно высокий уровень регламентации жизни общества, патерналистская опека над подданными, культивирование сословной структуры общества и т.д.

При этом существует целая традиция, начатая еще Белинским и революционными демократами середины XIX века, рассматривать Гоголя как основателя «натуральной школы», родоначальника «критического реализма», жесткого критика социально-политической реальности николаевской России, который своим художественным и публицистическим (фактически, проповедническим) творчеством — при помощи сатиры и смеховой культуры — старался изобличить человеческие пороки и преобразовать социальную реальность. Тот факт, что, по мысли Гоголя, делать это надлежало не на институциональном уровне, а путем нравственного преображения человеческих душ, служил основанием для революционных демократов считать, что он эволюционировал из «прогрессивного» сатирика-обличителя в сторону «реакционного» охранителя-консерватора.

Как представляется, трактовки Гоголя и как охранителя-консерватора, и как сатирика-обличителя, несколько тенденциозны.

Центральная тема всего гоголевского творчества, пронизывающая и его художественные произведения, и статьи, и письма, и книгу «Выбранные места из переписки с друзьями», — это преображение, теургия, уподобление земного существования и его отдельных составляющих (государства, хозяйства, классовой структуры общества, политики, технологий управления, верховной власти) представлениям о Царствии Небесном.

Один из центральных вопросов гармоничного социального порядка у Гоголя — соотношение церкви и государства. С одной стороны, государство должно исполнять функции нравственного и религиозного просвещения и руководства народом, наполнять подданных христианской любовью и стремлением к свету, т.е. функции церкви. И подобный тезис лежит вполне в русле концепции полицейского патерналистского государства. Но, с другой стороны, самой церкви предписывается наводить порядок в государстве и нести ему Свет Христов. Получается, государство должно уподобиться церкви в целом и даже монастырю («Монастырь ваш — Россия»), что позволяет идентифицировать идеальный, в понимании Гоголя, политический режим как теократию.

Представления Гоголя о государстве, праве, политике, сущности верховной власти, об историческом предназначении России носят, без сомнения, утопический характер. Однако утопический гипертекст Гоголя о тотальном преображении бытия может рассматриваться как вполне целостный и завершенный манифест социальной теургии, как социальное учение, находящееся в той же линии преемственности, в которой находятся учение ранних славянофилов о соборности, учение Соловьева о всеединстве, «философия общего дела» Федорова, концепт Сухово-Кобылина о «всемире» и т.д.