womenadvisor.ru
robertpattinsonunlimited.com

ЧТО РОССИЯ ОСТАВИТ ЧЕЛОВЕЧЕСТВУ?

С грустью думаю, что останется человечеству в наследие от России?..

Римская империя, как любая другая, создавалась насилием и обманом. Технологии имперского «дипломатического» обмана очень хорошо описал Полибий в своей «Всемирной истории». Но от Рима миру остались в наследие — живое, используемое наследие — римское право, римские дороги, язык науки латынь и даже международная религиозная организация.

А что, кроме недоброй памяти тех народов, которые ещё будут хранить о ней память, останется миру от России всего лишь через пятьсот лет после её исчезновения?

«Русское православие», в основе которого лежит вера в «богоизбранное» деспотическое государство, исчезнет вместе с этим государством.

В отличие от иудейской веры в «богоизбранный народ», столетиями лишённый государственности, «русское православие» противостоит народу, зиждясь только на государственном аппарате, на «вертикали власти». В этом оно сродни культу языческих римских императоров, а не христианству.

Русский язык наверняка даст начало нескольким живым языкам — по числу крупных государств, на которые распадётся Россия. Подобно латыни в Средневековье, давшей начало романским языкам. Но его самого навряд ли ждёт такая же блестящая судьба, как у «мёртвой» латыни. И литературная, и научная традиция на нынешнем официозном наречии прервутся. Возможно, что у любителей древностей будут пользоваться некоторой известностью переводы Толстого и Достоевского на живые языки. А тех, кто будет учить мёртвый русский литературный язык, чтобы читать это в подлиннике, будет не больше, чем сейчас есть узких специалистов, учащих шумерский язык, чтобы читать в подлиннике эпос о Гильгамеше.

Да, и ещё памятники монументальной имперской архитектуры — от Кремля до Мавзолея и ХХС. На них будут глазеть, как мы сейчас глазеем на пирамиды Гизы и руины Луксора. У нас, для полной аналогии, кстати, и мумия есть!

Впрочем, уверен, что на век мой и ближайших потомков России ещё хватит с лихвой. Как бы к этому факту ни относиться…

Ярослав Бутаков, специально для «Слов & Смыслов»

Москва после апокалипсиса