womenadvisor.ru
robertpattinsonunlimited.com

ВИЗАНТИЙСКИЙ ВЫБОР УКРАИНЫ. Он куда более серьезен, чем выбор между Россией и ЕС

Изумило, что ни один из многочисленных комментаторов моего текста «Украина – не только не Россия. Это – не Польша» даже не попытался понять, почему я сравниваю украинские перспективы с румынскими –  в случае успеха реформ, разумеется –  а не с польскими.

Украина –  конечно, не Румыния. И никогда ею не будет –  да и догнать Румынию ей будет не так уж просто. Но Украина, как и Румыния, –  часть православной цивилизации. Православной, а не католической или протестантской.

В мире сегодня всего 12 стран с большинством православного населения: Россия, Украина, Беларусь, Грузия, Молдова, Румыния, Болгария, Греция, Кипр,  Сербия, Македония, Черногория. Каждая из них уникальна. У каждой – свои серьезные экономические проблемы и трудности. Но  не трудно заметить, что православных мира на самом деле два. Один из них – мир московского православия – выстраивается по принципу политического, военного, экономического и нравственного противостояния с католически-протестантским Западом. Другой – мир византийского православия – существует в рамках сотрудничества, взаимопонимания и интеграции с ним.

Выбор, который делает сегодня Украина, куда более серьезен, чем выбор между Россией и ЕС. Это цивилизационный выбор между двумя политическими, нравственными и социальными моделями, которые складывались тысячелетиями. 1654 год был не просто годом выбора между Речью Посполитой и Московским царством. Это был год выбора в пользу московского православия, который был вскоре подтвержден переходом киевской митрополии под омофор московского патриарха. В 2013–2014 годах был сделан выбор в пользу византийской модели православного мира – и не случайно этот выбор делался под аккомпанемент колоколов Михайловского Золотоверхого собора УПЦ Киевского патриархата. Киевского. Не Московского.

Но выбор в пользу сотрудничества, взаимопонимания и интеграции с Западом не делает украинцев католиками или протестантами и не может – более того, не должен – изменить вековых традиций, по которым созидалось украинское общество. Именно поэтому для понимания того, как будут развиваться события дальше, я и предпочитаю анализировать опыт других православных стран. Прекрасно понимая, что можно изменить власть и законы, но нельзя и не нужно ломать общество через колено. Это, кстати, как раз то, чем занимались большевики после Октябрьского переворота, пытаясь подменить православие атеизмом. И что же? Православие оказалось сильнее их. И после краха коммунизма приобрело в России те же черты, которые оно имело в стране до 1917 года – знакомые черты государственной охранительной церкви.  Черты, которые православие в Украине не приобрело только благодаря провозглашению независимости страны и церковному расколу.

Этот текст вовсе не об отношениях государства и церкви, общества и церкви. Прогноз этих взаимоотношений требует отдельного исследования, но одно можно сказать уверенно: чем более успешной будет наша интеграция в Европу, тем более сложными будут эти взаимоотношения. Потому что само выживание православия – от падения Константинополя до появления новых православных государств на территории бывшей Османской империи – это защита традиции как таковой. А современный мир – это мир ежедневного размывания архаики. Именно поэтому московское православие – хотя бы на уровне ханжества – эту архаику защищает в тесном сотрудничестве с циничным государством. А византийское православие – отступает, но защищается. О том, что граница православных миров пока что проходит прямо внутри нашей страны, что делает ситуацию еще более непростой, я уже и не напоминаю.

Потому что для меня важнее другое: те нормы общественного взаимопонимания, трудовой этики, отношения к государству, которые присущи православному миру – и отличают его от мира католического. Возможно, с годами в единой Европе эти различия сотрутся – но не при нашей жизни. Возможно, многим моим читателям, которые считают, что церковь существует только для того, чтобы освятить в ней пасху, эти различия не так заметны – но они есть. 

Я очень хотел бы, чтобы в результате реформ Украина стала процветающей европейской страной. Но даже в случае максимального успеха Украина останется самой собой – то есть частью мира православных стран. И я уверен, что опыт успехов и неудач этих стран – прежде всего тех, кто уже присоединился к НАТО и Евросоюзу – является для нас куда более ценным, чем опыт стран католического и протестантского мира. 

Виталий Портников, Espreso-tv

 

PostScriptum.

Украина – не только не Россия. Это – не Польша

Заявление главы МВФ Кристин Лагард о том, что она находится под впечатлением от того, чего достигла украинская экономика за последние несколько месяцев контрастирует с мнением большинства граждан страны, уверенных, что ситуация развивается в неправильном направлении

Но Кристин Лагард руководит организацией, которая не занимается комплиментами. МВФ распоряжается деньгами, а не словами. И когда реальных результатов нет и тенденции к улучшению ситуации тоже нет, МВФ денег не дает – какой бы дестабилизацией это ни угрожало той или иной стране. Кто не верит – может посетить сегодня город Кишинев. Молдавская дестабилизация – не в последнюю очередь результат “сворачивания в сторону” от курса реформирования страны. А ведь было время, когда Республика Молдова значительно опережала Украину в реформировании и европейской интеграции.

Разночтение в оценках Лагард и настроениях украинцев – разумеется, тех, кто высказывается искренне, а не тех, кто использует непростую ситуацию в стране в собственных интересах или интересах своих олигархических или кремлевских покровителей – в том, что директор-распорядитель МВФ руководствуется цифрами, фактами и тенденциями, а граждане Украины – иллюзиями и ничем не обоснованными представлениями о реальных возможностей своего государства и потенциале общества. Это не очень страшно, опасность только в том, что это детское инфантильное представление об Украине, присущее вполне взрослым людям при победе подобного взгляда может привести к краху самой государственности. Но к нашему большому счастью, альтернатива корысти элита и идиотизму общества в нашей стране есть всегда. Это, как ни странно прозвучит – здравомыслие народа. Да-да, народа, того самого, который не претендует ни на кабинеты, ни на миллиарды, ни на гранты, ни на лайки в фейсбуке. Но в трудный момент именно он – и только он – подставляет Украине плечо, как бы трудно ему ни было. Другое дело, что тем представителям этого народа, кто пробивается наверх, должно быть стыдно использовать этот потенциал и делать людей заложниками своей алчности и демагогии до бесконечности. Но стыд – это не про нас.

Именно по этой самой причине, а вовсе не по экономическим и политическим, здесь никогда не будет Польши. Еще раз повторяю, чтобы не было никаких иллюзий и восклицаний: здесь никогда не будет Польши. Это – другое общество. Оставьте в покое Бальцеровича. Наша задача – это не добиться повторения польского опыта. Наша задача – добиться неповторения грузинского, после которого многолетний президент и лидер реформ скрывается от собственного правосудия в нашей стране, а его вероятный преемник отсиживает тюремный срок вместо того, чтобы сидеть в президентском кресле. Вот наша задача № 1 – не Польшей стать, а Грузией не стать. И нам еще повезло, что бывший грузинский президент работает у нас и может в красках описать, почему у него не получилось.

Нашим выдающимся достижением – если учитывать подлинное состояние общества – будет повторение опыта соседней Румынии. Но давайте только отнесемся к этому опыту реалистично. Румыния – член Европейского Союза, член НАТО. Но уровень жизни в ней трудно сравнить с уровнем жизни во многих других странах ЕС. Румынские граждане до сих пор стараются работать за границей, а не дома. Коррупция? Премьер-министру Румынии Виктору Понте предъявлены обвинения в коррупции, а он даже в отставку отказался уходить. Мэра Бухареста Сорина Опреску задержали на выходных по обвинению в получении взяток. Уверяю, он тоже никуда не уйдет. Потому что коррупция в Румынии, как и в Украине – часть социального договора. Как, впрочем, и в Греции, которая давно уже в ЕС. Как и в Болгарии, которая тоже в ЕС. Пройдет лет 15 и украинского премьера – кто бы им ни был в этот момент, даже ангел, который сейчас учится в университете – тоже обвинят в коррупции. Даже не сомневайтесь!

Так что же делать? Не бороться? Еще как бороться. Изменять законы, создавать действенные антикоррупционные механизмы и что самое главное – делать страну зависимой от контроля европейских институций. Это, конечно, не излечит, но уменьшит опасность. И позволит появлению достаточно большого сегмента общества и экономики, который будет независим от коррупционного сегмента и политиков-популистов. И далее мы будем жить в вечной борьбе этих двух сегментов – украинского и европейского. Румыния живет именно так. И ЕС может помочь развитию европейского сегмента. Но подменить собой само государство он все же не может.

Единственный лозунг, который стоит взять на вооружение украинцам: хватит истерик! Ваши истерики не ускорят реформы. Они не изменят элиту. Они не придадут другой характер обществу. Впереди – десятилетия тяжелых изменений. И нужно реалистично понимать, чего мы можем добиться. Мои эстонские друзья, которые консультировали грузинскую власть в годы реформ доказывали мне, что в Тбилиси скоро будет Таллинн. Но в Тбилиси никогда не будет Таллинна – зато может удивительным образом возникнуть Анкара, потому-то Саакашвили и вел себя, как Эрдоган, а не как Леннарт Мери. А в Киеве никогда не будет Берлина или Варшавы. Даже во Львове никогда не будет Варшавы или Кракова – хотя бы потому, что большинство людей, которые сегодня живут во Львове, вчера отчаянно не хотели, чтобы там был Краков.

А Бухарест у нас очень даже получится спустя лет 10-15. Если мы, конечно, собственными руками не спилим сук, на котором сидим. Но Украина – это не сук. Украина – это дерево. И важно это дерево растить, а не орать на его ветвях благим матом. 

Виталий Портников, Espreso-tv