womenadvisor.ru
robertpattinsonunlimited.com

Полиглобальный проект «Украина», или Париж как повод

Поскольку события, подобные парижским, будут повторяться, попытаюсь дать алгоритм работы с подобными инфоповодами.

Конечно, очень хочется упасть в обморок и искупаться в сочувствии.

Однако после того как это проделано, не грех включить голову.

Как всегда, перед тем, как подумать, надо подумать.

А именно: с каких позиций осмысливать подобные, безусловно, травмирующие события?

Выбор позиции — принципиально важный момент для начала всякого размышления.

Самостоятельность, ответственность и свобода — это не абстракции, а весьма конкретные принципы, несоблюдение которых вас психологически прикончит, в этом новом, бурном и дивном мире.

Если Вы самостоятельно не выберете позицию, с которой стартует размышление, за вас это сделает кто-то другой.

Кто-то, кого вы сочли более компетентным, чем вы, в деле организации работы вашего сознания.

Только помните: человек мыслит всем телом, а мозг так вообще меняет биологическую структуру под тот или иной вариант мышления. Да потом ещё и передаёт её по наследству.

Я предлагаю вам три позиции, для осмысления резонансных событий:

— что это значит для мира в целом?

— что это значит для Украины?

— что это значит для меня лично?

По желанию можно добавить:

— для моей профессии,

— для моего бизнеса,

— для моего города / района,

— для моей семьи и т.д.

Но минимальный антиневротический пакет выглядит так: МИР — УКРАИНА — Я.

Итак,

1. ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ ДЛЯ МИРА В ЦЕЛОМ?

а) Человечество стремительно объединяется.

Это делают новые технологии — информационные, транспортные, коммуникационные, социальные.

Очевидно, что следующей фазой развития будет мир без границ, единое мировое правительство, снятие проблемы войн, ослабление международных конфликтов и выход на полиглобальную стадию — освоения планет и лун Солнечной системы.

Наступление этого, пока ещё весьма отдаленного, будущего — процесс исторический, но относительно отрефлексированный, и более-менее эксплуатируемый.

Формой такой эксплуатации является глобализация, а культурной стратегией — мультикультурализм.

Сообразно силе соответствующих процессов, возникли антитезы к ним: московский великодержавный шовинизм и крайний радикализм, форвардом которого сегодня выступает «Исламское государство».

Кремль при этом работает на «новый», многополярный мир, в котором он видит себя одним из центровых «решал», а отличие ИГ в том, что они — тоже глобалисты, только их проект — халифат, в котором ценности научно-технического прогресса и сопровождающего его культурного канона нивелируются.

Трагедия глобального человечества заключается не столько в том, что в мире оформились и начали активно действовать антипрогрессистские силы — Москва и ИГ, а в том, что мировые лидеры до сих пор не в состоянии выработать глобальное мышление, находясь в плену узко-национальных и региональных ограничений.

Практически, все без исключения глобальные проблемы не решаются эффективно потому, что для них нет субъектов с глобальным мышлением.

В этом смысле трагедии, подобные 9.11, или нынешней парижской, заставляют человечество лучше осознавать себя, как единое целое, в режиме «не хотите добровольно — тогда как получится».

Отсюда, железная закономерность:

— трагические события и процессы в мире будут нарастать до тех пор, пока мировые элиты не сменят рамку мышления на полиглобальную и, соответственно, не выработают полиглобальную стратегию — общую для всей Земли.

Я не исключаю появление новых антипрогрессистских субъектов, помимо нынешнего руководства РФ и ИГ.

б) Если квалифицировать происходящее, как войну, то резонен вопрос:

— что является предметом этой войны?

Очевидным образом предметом является глобальный проект для всего человечества, а сражаются стороны за разное его видение.

Принципиальным является критерий, по которому стороны назначают друг друга во враги.

Западный критерий: врагом является тот, кто совершает деяния, направленные против развития проекта (каузальный критерий).

Кремлёвский критерий: врагом является тот, кто не принимает идею «Русского мира» и отрицает «Россию-как-отдельную-цивилизацию» (сепаратный критерий).

Критерий ИГ: врагом являются все, кто не принимает ислам в его наиболее маргинальной трактовке (сущностный критерий).

Иными словами, для того, чтобы французскому спецназовцу выстрелить в кого-либо, этот кто-то, должен совершать действия, угрожающие основам проекта.

Для того, что российский апологет антиглобализма выстрелил в кого-то, этот кто-то должен не принимать идеи стреляющего.

Для того, чтобы боец ИГ выстрелил в кого-то, этот кто-то должен просто не быть бойцом ИГ.

Как видим, мы имеем дело с последовательной архаизацией оснований по мере перехода от проекту к проекту и, одновременно, поднятием экзистенциальной рамки: глобалисты убивают за неправильные действия, русскомирцы — за неправильные идеи, игиловцы — за неправильное бытие (следует отметить, что русскомирный дискурс стремительно маргинализируется и в крайних своих проявлениях всё больше похож на дискурс ИГ).

Отсюда, очень разная классификация этой войны во всех трёх проектах:

— для глобалистов (наиболее основательно представленных на коллективном Западе): события, подобные парижским, — это издержки выбранной стратегии;

— для русско-мирных: борьба за существование;

— для ИГ: Армагеддон, последняя битва Мирового Зла с Добром.

Поэтому всякий раз, когда Вы пытаетесь объяснять себе (и другим) этот конфликт как войну цивилизаций, вы работаете на проект ИГ; как противостояние России и Запада — на проект «Русского мира»; как издержки глобализации и мультикультурализма — на глобалистский проект Запада.

Проблема Запада именно в этом — в переносе своего мироощущения на своих противников.

Западные элиты, принимающие решения, не в состоянии осознать леденящую эсхатологию, с которой бойцы ИГ ведут свою войну, и все ещё настойчиво пытаются воспринимать Кремль, как субъекта глобалистского проекта, хотя он многократно — и дискурсом, и действиями — доказал, что у него есть свой проект, и этот проект — прямо враждебен западному.

Война проектов, по мере роста успешности глобалистского, будет только обостряться.

Это далеко не последние крупные теракты. Диапазон форм и процессов, в которых будут разрешаться указанные противоречия, велик — от глобальной войны, до криптомахических столкновений в форме войны культур и дискурсов.

2. ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ ДЛЯ УКРАИНЫ?

Западные лидеры пока не в состоянии воспринять лозунги и экзистенцию своих противников, но имеют глобальный контур мышления.

С украинскими элитами все намного печальнее.

Наша текущая национальная концепция — рагулизм. В политикуме практически отсутствуют персоны, способные внятно поддерживать дискурс (о курсе и речи пока не идёт!) на уровне национального, а кто обмолвится на тему регионального дискурса где-нибудь на страницах «Зеркала недели», воспринимается минимум как «отец народов».

Думающими людьми.

Люди, не склонные вырабатывать в себе контур мышления выше, чем благополучие своей семьи (а таких — большинство), являются основой Системы, в которой их эксплуатируют рагули рангом чуть повыше — те, кто может мыслить на уровне благополучия своего клана.

Неприятная новость заключается в том, что принести цветы под посольство, сменить фоновую картинку страницы и зажусвиться в качестве «Парижа», уже недостаточно.

События грядут такие, что скоро можно будет разораться на цветах, запутаться в жусви, и утомиться от мелькания аватарок — как в калейдоскопе.

Война глобальных проектов переходит в открытую фазу.

Субъектом этого процесса Украина в форме стороны открытого военного конфликта, начатого мракобесами из «Русского мира», является вот уже два года, и до сих пор (!) руководство нашей страны (Украины. — ред.) не может выбраться даже на национальный уровень мышления, занимаясь вместо этого грабежом несчастной, кровоточащей страны в интересах своих маленьких кланов и благополучия своих больших семей.

Подобное поведение давно превратилось в стратегию — стратегию навязывания дискурса уровня коммунальных счётов и цен на колбасу.

Рагулизм как политический строй и культурная стратегия основывается на систематическом удержании общества и индивида в рамках контролируемой глупости.

Они не должны быть настолько глупы, чтобы не смочь участвовать в бизнес-процессах, но и не должны быть настолько умны, чтобы изменить рамку мышления самостоятельно.

Стратегия поплавка.

Недостатком этой стратегии является то, что её кураторы, становятся её первыми жертвами.

На этой неделе попытка эксплуатировать прозападные чаяния активной части населения едва не разбилась в ходе одиозного голосования за одиозную поправку к Трудовому кодексу, а трагические события в Париже нанесли прозападному лицемерию украинских элит практически невосполнимый ущерб.

Украинский сегмент Интернета разразился язвительными комментариями, представляющими собой рекомендации руководству Франции «услышать ИГИЛ».

Ранее подобная реакция на теракты в Европе была, как правило, исключительной прерогативой израильтян. Которым «высокоморальная» Европа не уставала напоминать, о «непропорциональном применении силы», вводила поправки на маркировку израильских продуктов и издавала глубокомысленные запреты на производство и эксплуатацию вооружения, способствующего перехвату ракет, запущенных террористами по жилым кварталам израильских городов.

Трагедия в Париже лишила Европу стратегического авторитета.

Внезапно выяснилось, что украинцы лучше понимают сущность кремлёвского проекта, а израильтяне — лучше противостоят терактам.

Французские газеты запестрели словом «война».

А у войны есть одна неприятная для европейских миротворцев особенность: на войне имеет авторитет тот, кто лучше воюет, а не тот, кто лучше страдает.

В свою очередь, лучше воюет тот, кто лучше понимает, кто его враг.

При всех недостатках украинцев как стратегов, в сущности «Русского мира» спустя два года войны они разбираются лучше, чем европейское руководство с их настоятельными рекомендациями запустить представителей этого самого «мира» в украинский парламент.

Учитывая, что это — не последние теракты в Европе, моральный авторитет ЕС будет падать.

Тем более что европейская стратегия с очень высокой вероятностью будет заключаться в том, чтобы с ещё большей силой мирить Украину с её врагами — ценой односторонних уступок, тогда как со своими врагами Европа станет расплавляться быстро и жёстко.

Так будет до тех пор, пока не только ИГ, но и «Русский мир» не будет осознан Европой в качестве её основного противника.

В этих условиях наилучшей стратегией для Украины является не региональное и национальное строительство, а инсталляция глобального проектного мышления и начало проектных инвестиций в полиглобальный проект (логика регионального и национального строительства должна быть подчинена полиглобальной стратегии).

Тогда мы имеем шанс.

Альтернативы практически нет: соприкасаясь с регионом воздействия ИГ и непосредственно воюя с «Русским миром», шансов Украине уцелеть — в виде проекта национального и регионального — будучи стиснутой тремя открыто конфликтующими глобальными проектами, исчезающие мало — слишком большие жернова станут молоть сейчас Неньку с трёх сторон.

Первой инвестицией в полиглобальный проект может стать наше видение — видение конкуренции глобальных проектов во всей ее неприглядной открытости, благо, что в силу географического положения мы просто обречены стать в этом вопросе экспертами.

Далее, нам следует навязывать своим западным союзникам полиглобальный дискурс, разъясняя истинное содержание происходящих процессов.

Технологии — дело второстепенное (хотя Украине есть чем похвастаться и в этом отношении), в новом мире наиболее ожесточенная борьба идёт за точку зрения.

Только в форме активного кластера, а ещё лучше — идеолога и субъекта полиглобальной цивилизации, Украина имеет шанс уцелеть в стартующей открытой войне глобальных проектов.

Западный глобальный проект, безусловно, наиболее близкий нам, но мы и с ним находимся в диалектическом противоборстве — по мере его заблуждений, особенно насчёт «Русского мира», а кроме того — у нашего рамка повыше и поинтереснее.

На их глобальные проекты, мы отвечаем нашим — полиглобальным.

И, наконец,

3. ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ ДЛЯ МЕНЯ ЛИЧНО?

Следует понять: отсидеться никому не удастся.

Логика информационных процессов в стремительно объединяющемся и отчаянно воюющем за / против такого объединения мире не даст покоя никому.

Война, конкуренция глобальных проектов, которая переходит в открытую фазу, обязательно придёт к вам — если не в форме боевых действий, то, как минимум, в форме беспокойства за людей, которые в этих действиях участвуют.

Энергии этих проектов таковы, что для того, чтобы психологически уцелеть, нужно вырабатывать в себе глобальное мышление.

Лучше — полиглобальное.

Бытует расхожее мнение, что «восстание масс» закончилось в 1945 году. Что уже не удастся мобилизовать 95 % населения на ударную борьбу на проектной основе.

Но воспитание масс, побродив по закоулкам Земли, вернулось к нам в новой форме — форме вторжения общечеловеческих смыслов в уютный мир каждой семьи и отдельного, индивидуального сознания.

Меньшим, чем выработка нового контура и приёмов мышления, в данной ситуации не отделаться.

Это касается и слесарей и академиков.

Зависимость — линейная: чем меньше полиглобального мышления, тем больше войны на Земле.

Париж пишется как PARIS.

Парис — греческий юноша, поссоривший богов, получивший в жены прекраснейшую из женщин и спровоцировавший глобальную войну.

А потом — потом была новая цивилизация.

Прорвёмся!..

Алексей Арестович, для «Слов & Смыслов»